Яндекс Дзен
Истории

О полётах во время пандемии рассказала самая красивая стюардесса России

О полётах во время пандемии рассказала самая красивая стюардесса России

Уходящий год внёс много новых понятий в нашу жизнь: пандемия, социальная дистанция, локдаун. Горсайт вспоминает, каким он был, публикуя самые интересные статьи прошлого года. Сегодня предлагаем вспомнить читателям о том, как весной 2020 года мы забыли о том, что такое свободные перелёты между странами. Читаем апрельское интервью с самой красивой стюардессой страны. 

Улыбаться глазами, ловить цыплят и считать калории — корреспондент Горсайта побеседовал с обладательницей титула «Самая красивая стюардесса России-2015», Алесей Кузиной, о том, как она готовится к полётам во время самоизоляции.

— Алеся, вы сейчас летаете? Успели застать полёты во время пандемии?

— Да, конечно. Я в бизнес-авиации, сейчас Европа закрыта, мы пока на карантине с 27 марта. Частные борты не летают.

— Чем отличаются обычные полёты от полётов во время пандемии?

— Самое глобальное наверное – это обработка от коронавируса. Борт, если прилетал из заграницы, его очень боялись. На борт поднимались люди, полностью экипированные в защитную одежду, и обрабатывали всё, что было на борту, протирали спреями. Границы закрыли, и я знаю, что летают только определенные рейсы суперважные. А так, в основном, частные не летают, многих посокращали. Гражданские рейсы, S7, к примеру (я там раньше летала), только вывозили людей из-за границы, которые застряли там. В какой-то город они летели с одним пассажиром на борту туда, а обратно вывозили полный борт. Сейчас те рейсы, которые отменили, стали грузовыми, на них перевозят посылки. Людей по минимуму. Новокузнецк, допустим, летал каждый день. И всегда самолет был битком, потому что там курорт. Так, чтобы самолет был пустой в Новокузнецк, в Шергеш – это нереально в сезон.

— А сколько обычно на борту пассажиров?

— 158. Последний раз, когда я созванивалась с коллегами, на борту было 13 пассажиров. Люди боятся, понятное дело. Я летала туда в конце февраля, в начале марта, и численность прямо уменьшалась с каждым рейсом. Сейчас борт летает раз в неделю, а то и в две.

— Как готовитесь к полётам, чем занимаетесь во время самоизоляции?

— Чем я только не занимаюсь. Строим, помогаю родителям. Занимаюсь спортом активно, потому что дома сидеть не вариант. Я, собственно, уехала из Москвы в Белгород, потому что в Москве во время самоизоляции сложнее делать какие-то дела. А в других городах все проще. Тут 12 мая уже торговые центры открыли и кафе всякие. Просто масочный режим. В Москве всё сложно – мы просидели 2 недели на самоизоляции и поняли, что квартира – это такое место, в котором сложно БЫТЬ. Здесь, в Белгороде, мы как бы тоже в квартире, но здесь есть родственники, знакомые, друзья, у которых домА. Ну и передвижение свободное: мы можем пройти прогуляться в парк, никто этого не запрещает, в лес, и никто не останавливает и не штрафует на 5000. Вот так. Ну и готовимся к рейсу потихоньку, потому что нашим пассажирам-то надо летать. Но пока сроки сдвигаются, уже с начала мая всё говорим: «Полетим скоро, вот полетим», — и пока всё никак. Нам нужно было лететь в Прагу, Прага открыла въезд, но только тем, у кого есть вид на жительство или тем, кто там живет.

— Алеся, как вы держите марку во время самоизоляции, ведь салоны красоты и тренажерные залы закрыты?

— Ничего не изменилось. Многие салоны красоты продолжали работать в закрытом режиме. То есть двери полностью закрыты, и, если вы постоянный клиент, то они по записи постоянных клиентов обслуживали без проблем. И всё, я к рейсу готова. У меня всё в порядке — и с лицом, и с ногтями — и на руках, и на ногах. Скажут — собралась и поехала.

2.jpg

— Понятно, а спорт?

— Я в тренажерный зал всегда ходила, я любитель именно такой физической нагрузки. Но, так как это стало невозможно вообще, уже несколько месяцев, я изобрела себе платформу дома – из ДВП у меня такая, к нему резиновые крепления. Вот так занимаюсь. Сейчас придумала себе физический челлендж на каждый день – тренировки утром у меня 8-10 минут и после обеда на 20-30 минут. Перед ними разминка-заминка. Так день и пролетает. Ну и питание, я всегда держу его, а тут решила испробовать другой режим – перешла на повышенное содержание жиров и уменьшила углеводы. Обычно я углеводы кушала в обед, теперь максимально с утра, порядка 800 калорий у меня завтрак получается. И еще на прошлой неделе практиковала питание 16/8 – очень крутая действенная штука, особенно на карантине.

— А что это?

— Это так: заедаться сладким, всё правильно идёт у нас там в рационе – углеводный завтрак и всё такое. То есть вы завтракаете в 9 утра, к примеру, а через 8 часов у вас последний прием пищи. Между ними можно центральный добавить, как бы второй, а я себе сделала 2 только. То есть я кушаю первый час и восьмой час и потом не ем 16 часов, пью только воду. Если я очень голодная, могу попить бульон 1 раз и зеленый чай. И всё. И вот реально через 3-4 дня такого питания может и килограмм слететь. Главное рацион сделать. Я, конечно, не толстая, но всё равно мы все чуть-чуть набираем на карантине.

— Маска у вас в цвет униформы?

— Нет, обычная медицинская маска. Мы к этому относимся с пассажирами достаточно просто. Главное что средство защиты есть.

— Когда полеты последние были, пассажиры были в масках?

— Кто как. Кто-то был в маске, кто-то без маски – еще не трогали. Вот лично я была без маски, потому что ее просто негде было купить. Но я очень всегда боязно отношусь к столикам в самолёте, вот ко всему этому. Я еще более стала такая аккуратная и наверное больше брезгливая, стала протирать ещё больше стол, обрабатывать его антисептиком, потому что всё-таки у нас на столе больше всего микробов скапливается.

— По поводу улыбки – если она будет за маской скрыта, как работать стюардессе, глазами?

— Глаза улыбаются всегда, да. Мои коллеги-бортпроводники из S7, они так и работают в масках. Только у них еще и плюс перчатки, от чего портятся очень сильно руки.

1.jpg

— А что делать?

— Ничего не делать. Как бы нет других вариантов. Работа всегда в перчатках – руки потеют, все это там размокает. Вариантов что-то сделать абсолютно никаких нет.

— Сколько рейс обычный длится?

— Смотря куда. Может час, может 5, 3 — 3,5 в среднем.

— И после рейса есть возможность душ принять?

— Конечно, да, если командировка, нас размещают в отеле. И созданы условия для комфортного очищения себя, скажем так. А бортпроводники если международным рейсом летят, то это полтора часа туда, полтора часа обратно, и потом еще до дома, соответственно это нескоро у них происходит.

— Можете рассказать любимые не штатные ситуации?…

— Даже и не знаю. Нештатные только если – драка была на борту, но она не любимая. Я помню, это было начало моих полетов, у меня был… ну не стресс, а неприятно было, когда человек задумал драться на борту, потому что он поймал, скажем так, «белочку». Из весёлых… Ну было — когда грузили, бортпроводники же отвечали за груз, мы считали багаж, считали груз, принимали накладные. Если там была ошибка, её отмечали. Если пропускали, то всё сваливалось на нас, мы отвечали даже финансово за это. И у меня цыплята разбежались суточные – коробка порвалась и они начали бегать по багажнику заднему.

— Вот это цирк!

— Да, это было очень весело. Грузчики собирали и потом переупаковывать отправляли, потому что нарушенная упаковка не может быть доставлена в аэропорт назначения. А так ещё смешные ситуации, когда пассажиры веселили, бывает, когда попадается полный самолёт пассажиров, где просто рейс — 5 часов — проходит на одном дыхании.

Любимая ситуация есть одна – она как бы достаточно простая, но она смешная, потому что весь самолет хохотал долго. У нас так – с тележкой если идём — кто-то идёт лицом, кто-то спиной. Иногда бывает, когда нет настроения – идёшь спиной, наливаешь соки. А тогда как раз эта шутка была китайская: «Очки ннада?». И я шла лицом, и уже на середине стоим, я так поворачиваюсь к пассажиру и говорю: «Сок ннада?». И полсамолёта там просто упало со смеху.

 — Когда последние рейсы были, они отличались как-то психологически?

— У нас на частном борту нет. Отношение такое — когда долго летаешь со своими пассажирами, мы уже стали как бы семьей. Вот единственное было переживание, что они по делам ездят по Москве, бизнес и так далее, и они подвержены риску заразиться. А так на борту нет. На моём. Но когда я летела пассажиром, было некомфортно, тревожно. Потому что ты не знаешь, где они были, с кем они общались. Ты заходишь в аэропорт, стоит куча людей и все пытаются вернуться домой, когда как раз всё это только началось, куча лыжников, сноубордистов, отовсюду они съехались. Ты заходишь в аэропорт – и там просто 2 самолета пассажиров, там был Аэрофлот и S7. И ты понимаешь, что тебе некомфортно. И они все практически без масок. И из двух самолётов-аэробусов, а это получается, грубо говоря, 300 человек с лишним, из них ну может быть 20 было в масках. И маску при этом негде было вообще купить. И ни антисептиков, ничего. Я помню, в аэропорт зашла — паника меня не охватила, но я подумала: «Ну блин… Я всё-таки домой еду, я бы не хотела…[прим.ред. — заболеть]». Из Новокузнецка в Москву я летела. И по прилёту нас не обрабатывали, кстати, ничего не делали. Обрабатывали какие–то рейсы заграничные, нас нет. У нас только температуру мерили – один раз, у каждого, после этого самолёт выгружался. Бесконтактным термометром, прямо заходили в этих костюмах в самолет, каждому мерили и после этого из носовой части самолёта пассажиры потихоньку выходили.

— А после прилёта вас в обсервацию не помещали? У нас в Новосибирске на 2 недели в санаториях за городом некоторые рейсы размещают.

— Обалдеть, ничего себе. У нас даже никто вообще не трогал людей. У меня подруга в начале апреля улетела по путевке в Турцию с дочкой, они там пробыли 2 недели, 24 апреля они вернулись. Она сказала, что с ними вообще ничего не делали по прилёту, даже температуру не мерили. Они просто вышли из самолета и поехали домой. Вот в Белгород, я знаю, кто приезжает на поездах из Москвы, записывают документацию какую-то, вносят куда-то, дают какую-то справку, по которой ты 2 недели обязан дома сидеть. Мы на машине приехали, так скажем, из дома в дом. А если ты на каком-то общественном транспорте, то вот так. Кто-то ещё говорил, что их куда-то эвакуируют, в какую-то больницу на карантин. Но мне кажется это глупо — на карантин эвакуировать. Допустим, в вагоне 20 человек, 1 из них заражен, эвакуируют всех вместе, все 20 и заразятся…

 — А в Новосибирске бывали у нас?

— Бывала, довольно часто, даже какое-то время жила, в 2018 году с февраля по лето, во всех ваших гостиницах пережила. Большой город. Дороги и пыль – не очень круто, а так есть где походить, погулять, конечно.

— По поводу титула «Самая красивая стюардесса России» расскажите, сейчас часто напоминают?

— Кто знает, кто видел – да, отмечают, что-то говорят. Кто не знает, и узнаёт – удивляется, смотрит информацию. У нас вообще в России — что хорошее, что плохое – со временем забывается. Я никогда об этом не рассказываю, не говорю, не афиширую, я достаточно скромна в этом. Обычно в компании кто-нибудь возьмет да ляпнет – а вот у нас… Я говорю – это не я.

— А дочка собирается продолжить вашу традицию семейную с полетами, с небом?

— Как оказалось, да, у нас действительно это семейное. Прадед был штурман, папа военный, тоже в авиации. А дочь – она сначала хотела стать конечно стюардессой, но потом сказала – нет, я стану пилотом, потому что во-первых, он больше получает и во-вторых, он главный. Сейчас, помимо пилотирования, её ещё интересует архитектура. Она очень любит из пластилина крошечную собачку, с ноготок мизинца, слепить, и там будут глазки, носик.

IMG-20200520-WA0018.jpg

— Не страшно летать? Нет такого?

— Нет. Вообще нет. Я помню, когда первый раз нас тряхануло очень сильно на большом самолете, у меня страх был буквально секундный и потом в этот момент срабатывает сигнал в голове – безопасность, что делать, и в голове продумываешь автоматически свои действия. Не страшно, для меня турбулентность – это как американские горки.

— Медицинскую помощь умеете оказывать?

— Да, конечно. Первое оказание помощи, до приезда медиков – инсульт, инфаркт, эпилепсия, потеря сознания, как роды принять. Вот эти основные моменты.

— Приходилось применять на практике?

— Да, приходилось. Был сердечный приступ у человека. Это сразу видно – он сидит, и ему плохо. Мы совершили посадку, оказали ему помощь. Его сняли с борта, отправили в больницу. В такие моменты хочется узнать, что случилось с пассажиром, но у нас такую информацию не дают. Разное бывало. Иногда на борту происходит такое, что мы спрашиваем, есть ли на борту медик. Когда есть, они могут оказать помощь

— Пожелание и советы нашим читателям…

— Если брать коронавирусную тему, нельзя впадать в панику ни в коем случае. Всё-таки люди ежедневно болеют различными видами болезней. Просто сохранять спокойствие, носить маски, где это требуется, чаще мыть руки. Заниматься собой (наш организм – не мусор). Кушать правильную еду, не залеживаться на диване и хотя бы делать часовую прогулку по вечерам перед сном.

   Елена Волжанкина, фото предоставлено Алесей Кузиной


Поделиться новостью: