«Привет, кастрюли есть?» – 23-летний лейтенант, которому посчастливилось в новогоднюю ночь патрулировать улицы посёлка, тщательно начищал сапоги перед выходом за приоткрытой дверью, когда услышал этот странный вопрос. Есть, говорит. Возьми, добавляет. «Как-то неловко стало. Я и сказала: ты, если что, приходи на пятый этаж, покушаешь. Кто же знал, что он придёт?»

На порядок старше

Тут, наверное, не хватает эпичной фразы: «А потом, дети, появились вы». Именно так родители и встретились. Олег Эдуардович – мой отец. Он с молодых лет неразговорчив, поэтому рассказу мамы об их знакомстве я не удивилась. Сейчас папе 61. По мне, с юности он мало изменился: старые фото тому в доказательство. Высокий, черноволосый, с проницательным взглядом голубых глаз. В руках всегда большая связка ключей – от работы-дома-дачи-гаража-погреба, разрывающийся звонками телефон, сумка со стопками важных документов. Стереотип о том, что любой мужчина с усами – непременный добряк – сложился у меня именно благодаря папе.

Сразу после школы он поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное училище. Ещё до учебы несколько раз прыгал с парашютом – занимался в одном из кузбасских аэроклубов. «Первый прыжок не помню. Второй – самый страшный. Уже понимаешь, на что подписался, взойдя на борт самолета», – рассказывает он. А ещё папа говорит, что небо – это романтика.

Отец старше многих мужчин. На две войны: афганскую и чеченскую.

Дело только в нас самих

В Афганистане на первое своё задание командир взвода лейтенант Гопиенко вывел людей в апреле 1987-ого. Нельзя было допустить прохода караванов бандформирований, перевозивших оружие. Рано утром отряд отца вышел из населенного пункта, но до наступления темноты добраться до места назначения так и не удалось: долину накрыл густой туман. Лейтенант с группой из 10 человек без запасов еды и оружия пошёл вперед.

Дозор сообщил, что на подходе банда боевиков. Человек 12. Выждав момент, бойцы отряда Гопиенко атаковали. Уже было начали ликовать и праздновать победу… как выяснилось, что разбита только дозорная часть каравана. Лейтенант запросил «броню» – подкрепление. Спустя время подошел танк. На землю снова опустился ночной туман. Бой длился с самого утра, и только поздно ночью остатки банды с большими потерями отошли.

Руководство высоко оценило действия молодого офицера – в неравном бою он не потерял ни одного бойца. За умелые хладнокровные действия лейтенанта и двоих солдат наградили орденом Красной Звезды. Это первая награда отца. Сегодня его парадную форму россыпью драгоценных камней украшают три ордена Красной Звезды, орден Мужества, медали «За отвагу», «За отличие в военной службе» и другие почетные знаки.

Нередко военных после участия в вооруженных конфликтах считают отмороженными – мол, не проходит такое для психики бесследно. Кто-то становится жестоким, беспощадным. Некоторые и сами об этом говорят. «Для настоящих мужчин, – возражает папа, – эта война стала неплохой жизненной школой. Не только мы стреляли. И в нас стреляли. Хилые души, наверное, надламывались. Только поэтому грехи свои хотят списать на войну. Дело только в нас самих».

За что боролись?

После Афгана отец попал на службу в украинский город Кировоград. Распад Союза больно ударил по чувствам людей, оказавшихся не той национальности и не в том месте: служить пришлось, по сути, чужой стране. Даже с маленькими русскими детьми в садике разговаривали исключительно на украинском. Для ветерана это воспоминания, о которых не хочется говорить. Только через пять лет, благодаря переводу на новое место службы, удалось вернуться в Россию.

Так мы оказались в Бердске. Отец служил в 67-ой отдельной бригаде специального назначения. Прозвучит пафосно, но слава о ней шла далеко за пределами России. Отсюда отца трижды командировали в Чечню: в 95-ом, 96-ом и 99-ом. Несмотря на возможность, никогда от участия в опасной кампании не отказывался. Во времена повального откоса от армии, возможно, это понять непросто. Но профессиональные военные знакомы со словами «честь» и «долг» отнюдь не по поздравительным открыткам, которые массово пересылают друг другу пользователи в мессенджерах ко Дню защитника Отечества.

15 лет назад бригаду расформировали. Ветераны боевых действий справедливо задались вопросом: за что боролись? «Все ищут своей выгоды. Была часть – теперь не стало», – комментирует отец.

В запас Олег Гопиенко ушел в звании майора.

Прорвёмся!

Сейчас папа работает в службе экономической безопасности в одной из новосибирских компаний, занимающихся оптовыми продажами мясной продукции. Сфера интересная, но, очевидно, не смежная с военным делом. Другие опытные участники военных конфликтов долгие годы оставались не у дел – лишь с началом специальной военной операции вернулись к тому, что хорошо умеют делать. «Война остается в голове, её не прогнать из мыслей», – считает отец.

У него исполинская – на целую комнату – домашняя библиотека. «Я медленно читаю», – сказал папа, когда я по юности пыталась приобщить семью к вселенной Гарри Поттера. Но глядя на сотни книг, которые он уже перечитал – классику, научную фантастику, публицистику – я догадывалась об истинных мотивах «медленного» чтения. Сейчас папа перешёл на аудио-книги. Тема космоса и межгалактических войн – его любимая среди прочей литературы.

Папа построил дом. Посадил там деревья. Сына для полного комплекта не хватило, но есть две замечательные дочери, и уже даже не менее замечательная внучка.

Каждое второе августа на крыше отцовского дома развевается голубой флаг с желтым парашютом внутри – символ воздушно-десантных войск. Боевые товарищи в полосатых тельняшках собираются вместе. Вспоминают. Не только о грустном: у майора Гопиенко и его друзей есть много поводов для улыбки и радости. «Прорвёмся», – говорят такие люди. И прорываются.

Афганское послевкусие

За девять лет Афганской войны, по данным Министерства обороны, погибли порядка 15 тысяч граждан Советского Союза. В военном конфликте приняли участие около пяти тысяч новосибирцев, среди живых сегодня – меньше половины.

Каждое 15 февраля в России проходят торжества, посвящённые годовщине вывода советских войск из Афганистана. На мемориалах и аллеях славы школьники, офицеры, родственники погибших возлагают венки. На поминальных обедах собираются бывшие сослуживцы. В Домах культуры для военных выступают творческие коллективы. И благополучно об афганских ветеранах, как и о любых других, на год забывают.

«Афганцы» получают пенсию, как и прочие военные, за годы выслуги. Благо, там день службы шел за три. Ветеранам любезно предоставляют скидки на путевки в санатории. К сожалению, ни льготного проезда, ни образования для них и членов их семей не предусмотрено.

В общем, живут как обычные люди.

Так уж вышло, что почести для героев войны бывают преимущественно посмертные. Может, их слишком много. А может, время такое.

Автор рассказа: Юлия Гопиенко, 33 года (для конкурса «Мой отец на защите Отечества»).