Новосибирец с кистой мозга пережил десяток операций и стал востребованным фотографом
Сменила общепит на рельсы: 31-летняя сибирячка учится на водителя трамвая
Желание управлять транспортом появилось у Александры ещ...
Максим Калашников с детства борется с кистой головного мозга. Тогда же у него начались частые приступы эпилепсии. Однако это не помешало сибиряку стать профессиональным фотографом и обучать этому искусству других. Его история — в материале Горсайта.
Фото: предоставлено героем публикации
Максиму 35 лет. В четыре года он получил серьёзную черепно-мозговую травму, которая привела к инвалидности. По словам сибиряка, он бежал, споткнулся о корень дерева и сильно ударился головой о скамейку.
Врачи тогда готовили родных к худшему: у мальчика образовалась огромная гематома в левой височной области. То, что Максим выжил, медики назвали чудом.
«С того момента у меня осталась большая посттравматическая киста. Многие врачи отказывались делать операцию», — вспомнил собеседник.
Казалось, всё обошлось, но однажды ночью пятилетний Максим проснулся от сильного шума в ушах и закричал. Мама, работавшая медсестрой, сразу отвела сына к специалистам. Томография показала смещение структур мозга. Мальчик мог в любую секунду потерять сознание и погибнуть.
«Выяснилось, что при ударе кровь скопилась внутри, образовав сгусток, который давил на мозг. Если бы врачи вовремя его удалили, здоровью не был бы нанесён такой ущерб», — уточнил Максим.
Медики диагностировали арахноидальную кисту больших размеров. Внешне она проявлялась лишь небольшой шишкой, но несла смертельную угрозу. Врачи предложили откачать лишнюю жидкость. С этого момента жизнь Максима превратилась в череду операций и замен шунтов — тонких силиконовых трубок, отводящих спинномозговую жидкость.
Хирургические вмешательства начались в 1996 году и завершились только в 2020-м. За этот период Максим перенёс более десятка операций. К тому же выяснилось, что кист стало две.
Несмотря на болезнь, парень старался жить обычной жизнью: ходил в школу, общался с друзьями и даже был отличником в начальных классах.
«Окружающие не замечали моей болезни. Выдавали только шрамы на голове после операций», — признался он.
В 2000 году, когда Максиму было девять лет, его снова прооперировали после уличной драки, в которой ему сломали шунт. После выписки состояние стабилизировалось.
Но в сентябре 2002 года ситуация резко ухудшилась. Максим почувствовал себя плохо, словно находился в бреду, упал, начались сильные судороги, пошла пена изо рта. Родители растерялись: нейрохирурги не предупреждали о возможности эпилептических припадков. Они оперативно вызвали скорую, и мальчика снова прооперировали.
С тех пор Максим живёт с эпилепсией. Чтобы избежать травм во время приступов в школе, родители перевели его на домашнее обучение.
«Мне было 11 лет, я не понимал, что со мной происходит. Появился сильный страх смерти», — объяснил он.
В 2004–2005 годах частота приступов достигала 40 раз в день. К счастью, они были не такими зрелищными, как в кино, — скорее выглядели как мелкие и частые подёргивания.
В 2010 году Максим окончил школу, на тот момент ему было 19 лет — оставался на второй год из-за болезни. Тогда же он привык к приступам и научился справляться с ними, но оставался зависимым от помощи родителей. Ему хотелось свободы и самостоятельности.
«Я постоянно был с мамой и папой, никуда не мог выбраться. Меня интересовали история и обществознание, я мечтал поступить на юридический факультет и жить отдельно. Думал: если станет плохо, кто-нибудь вызовет скорую», — вспомнил он.
Максим поступил в колледж и переехал, но спустя два месяца во время пары у него случился сильнейший приступ. Пришлось бросить учёбу и вернуться домой.
«Я работал репетитором по истории и обществознанию. Сидеть дома было тяжело, приступы никуда не делись, но со временем они стали частью обыденности. Я даже начинал пугаться, когда их долго не было», — рассказал сибиряк Горсайту.
Позже Максим узнал о программе инклюзивного образования в одном из новосибирских колледжей и успешно туда поступил. Во время учёбы он также осваивал азы фотографии. К выпуску у Максима было уже две профессии: фотограф и геодезист.
«Преподаватель по фотографии стал одним из первых, кто вытащил меня в реальную жизнь. Ему было всё равно на мои приступы, он брал меня на съёмки. Тогда мне было 26 лет», — уточнил Максим.
Фотография начала приносить доход. Приступы иногда случались прямо во время свадеб или корпоративов, но были слабыми и почти незаметными для гостей. Преподаватель всегда поддерживал ученика: мог незаметно взять за руку, чтобы помочь прийти в себя, или прикрыть перед клиентами.
«Приходилось терпеть и не показывать слабость. Педагог знал мою историю, называл меня смелым товарищем и с охотой брал на крупные заказы, не боясь, что мне станет плохо», — отметил собеседник.
Конечно, Максим всегда ориентировался на своё самочувствие. Если чувствовал ухудшение, то отказывался от планов.
В 2020 году Максиму провели операцию на очагах, провоцирующих эпилепсию. Врачи надеялись нормализовать его состояние.
«Операция длилась 5–6 часов. Перед ней мне запретили принимать противосудорожные препараты, что стало отдельным испытанием. Процедура прошла успешно, но восстановление было сложным. К тому же, я постоянно боялся возвращения приступов», — поделился он.
В 2022 году фотограф переехал из Новосибирска в Искитимский район, ближе к родителям. Более того, Максим начал заниматься спортом, и страх перед болезнью постепенно ушёл.
Год спустя он устроился в центр дополнительного образования, где теперь ведёт кружок фотографии.
Два года назад Максим встретил свою супругу, которую очень любит. Приступы иногда случаются, но стали реже и слабее. Кисты никуда не делись, но это не мешает мужчине полноценно жить и радоваться каждому дню. Жена знает, как действовать в экстренной ситуации, и всегда готова помочь.
Максим продолжает брать заказы на свадьбы и праздники, а также проводит мастер-классы для детей.
«Я снимаю в классическом стиле и хочу развиваться в этом направлении. У меня много идей, но не всегда желания совпадают с возможностями. Планирую постепенно двигаться к поставленным целям», — заключил Максим Калашников.
Ранее новосибирец рассказал, как живёт с рассеянным склерозом, но остаётся в движении.
