Новая рабочая неделя в Новосибирске началась с затяжных с ливней
Новосибирский школьник снимет репортаж с Северного полюса
Чтобы попасть в финал, Дмитрию пр...
22 июля в лектории Парка имени С.Б. Якушина обсудили эволюцию ритуальной сферы: от царских кладбищенских разрядов до цифровых памятников. На дискуссии, организованной Музеем мировой погребальной культуры и продюсерским центром МАРТ МЕДИА, обсудили особенности местных некрополей, историю кремации и то, как менялось отношение общества к похоронам.
Фото: Горсайт
Спикерами мероприятия стали: журналист Иван Голунов, директор Новосибирского крематория Борис Якушин, стендап-комик и танатопрактик Виктория Складчикова, директор продюсерского центра МАРТ МЕДИА Павел Бабкин, эксперт-некрополист Лидия Королёва.
Журналист Иван Голунов напомнил историю развития ритуальных услуг. Он рассказал, что первое церковно-кладбищенское попечительство появилось в 1868 году, а в 1891-м столичные мещане создали «Товарищество похоронных процессий». До революции Русская православная церковь не только хоронила большинство населения, но и фиксировала факты смерти в метрических книгах. Хотя Церковь исторически выступала против кремации, в постсоветское время её позиция постепенно смягчилась.
В дореволюционное время места на кладбищах распределялись строго по разрядам. Первый и второй считались высшими — здесь хоронили знатных дворян, богатых купцов и высшее духовенство. Третий, четвёртый и пятый разряды предназначались для людей среднего статуса и располагались дальше от церкви. Шестой и седьмой были самыми дешёвыми участками для нищих и бездомных. А самоубийц хоронили за оградой кладбища.
После революции ситуация изменилась. Из-за переполненности кладбищ начали появляться крематории. По словам некрополиста Лидии Королёвой, первый в Советском Союзе крематорий открылся в Петрограде в 1920 году в здании бывших бань на Васильевском острове. Однако массовым этот вид похорон стал лишь в 1927 году, когда заработала печь при Донском монастыре в Москве. Её стандартная нагрузка составляла 18 тел в сутки, максимальная — 36.
Во время Великой Отечественной войны, после 1943 года, появились муниципальные службы, занимавшиеся организацией похорон, контролем качества услуг и продажей ритуальных товаров.
Уникальным объектом той эпохи стал мортуарий в городе Волжский, построенный в 1950-х годах. Это был церемониальный павильон для светских траурных обрядов, выполненный в помпезном стиле «сталинский ампир». Однако из-за смены государственной политики при Хрущёве объект забросили, а само кладбище закрыли.
«Нам довелось побывать там. Сейчас эту площадку облюбовали различные субкультуры, там проводят фотосессии, в том числе свадебные. Вокруг находится большое закрытое кладбище», — поделилась впечатлениями Виктория Складчикова, которая недавно прошла обучение на танатопрактика (специалиста, который проводит санитарно-гигиеническую обработку тела и подготавливает его к похоронам).
Ещё одной темой обсуждения стала региональная специфика оформления захоронений. Эксперты отметили, что в каждом субъекте чувствуется своя идентичность в элементах ограды и памятников.
«Где-то ограды максимально простые, металлические. А, например, на кладбищах в Чите можно заметить кольца с зубчиками производства местного машиностроительного завода (ЧМЗ). Это говорит об упрощении обрядов в прошлом: люди изготавливали ограды из подручных средств», — отметил Иван Голунов.
В Санкт-Петербурге же на многих кладбищах встречаются надгробья в форме ванн вместо традиционных плит. На новосибирских кладбищах — Заельцовском и Клещихинском — журналист обратил внимание на частые орфографические ошибки в эпитафиях. Один из примеров: «Вернуть нельзя, забыть не возможно».
Виктория Складчикова предположила, что такие надписи могут быть осознанным выбором родственников, отражающим уникальность усопшего. Возможно, человек при жизни часто допускал подобные ошибки, и близкие решили сохранить эту деталь как дань его памяти.
Отношение к ритуальным услугам, включая кремацию, за последние десятилетия заметно изменилось. Новосибирский крематорий, основанный Сергеем Якушиным, ставит своей миссией уважительные и цивилизованные проводы человека в последний путь. Сегодня эту задачу успешно продолжает его сын, действующий директор Борис Якушин.
По словам руководителя крематория, отрасль активно внедряет новшества: онлайн-трансляции прощания, использование искусственного интеллекта для создания образов умерших и даже цифровые памятники, позволяющие запечатлеть человека ещё при жизни.
При этом некоторые традиционные услуги теряют популярность. Например, прощание с конным кортежем, ранее востребованный для VIP-похорон и торжественных исторических церемоний, сегодня заказывают крайне редко.
Ранее для чего нужны онлайн-похороны, рассказал директор Новосибирского крематория.
