Заслуженные учителя, директора и скульпторы

Волонтёр и сотрудник музея Бердска Дарья Новикова рассказала Горсайту, что сейчас кладбище официально закрыто: последние захоронения там были в конце 1974 года. Точное количество могил неизвестно — предположительно, их от 3,5 до 4,5 тысяч.

На старом кладбище покоятся участники Первой мировой, а также Великой Отечественной войны. Среди захороненных — Герой Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Пастухов, врачи, заслуженные учителя, скульптор Андрей Гаврилович Гамулин, кандидат сельскохозяйственных наук Даниил Андреевич Андрейченко и директор Бердского радиозавода «ВЕГА» Авель Львович Премыслер.

По памятникам можно узнать, как звали старожилов города и тех, кто приехал в годы столыпинских реформ.

По словам Дарьи, захоронения находятся в разном состоянии: одни — в хорошем, другие сильно запущены. Это зависит от того, есть ли у покойного близкие, которые посещают некрополь и периодически убирают территорию у памятника.

«Поразила биография — и я начала ухаживать за могилой»

Первая попытка оцифровки памятников и приведения их в порядок произошла около 10 лет назад. Волонтёры выиграли грант на эти цели: вывезли поросль, вырубили большие деревья. Но со временем кладбище снова заросло.

«Три года назад я оказалась в некрополе по долгу службы. Там захоронен Герой Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Пастухов. К могиле этого человека приехали его земляки. Чтобы узнать о нём больше, я прочитала его биографию. Она меня настолько поразила, что я начала приходить и ухаживать за его захоронением», — поделилась Дарья.

Затем она случайно обнаружила памятник Ивана Терентьевича Ялового — основателя и первого директора школы медицинских сестёр. Вместе с супругой он восстанавливал и развивал медицину в городе. Сегодня эта школа — Бердский медицинский колледж.

Постепенно Дарья Новикова начала приводить в порядок и другие могилы. К ней присоединилась Елена Кандикова, которая занимается оцифровкой памятников в проекте «Цифровой некрополь».

Дарья говорит, что перед каждым выездом готовит список людей, похороненных на старом кладбище, а затем восстанавливает памятники и прилегающую к ним территорию. В основном волонтёр работает с участками, которые уже оцифровала Елена.

Нередко женщинам помогают неравнодушные люди, откликнувшиеся на просьбы о помощи в интернете. Интересуются проектом даже школьники: они звонят Дарье и просят позволить им поучаствовать. Не остаются в стороне и сами бердчане.

Встречаются свежие подзахоронения

Волонтёрам часто приходится работать с деревянными крестами — оцифровать их очень сложно. В большинстве случаев они уже сгнили, а имена на них вырезаны гвоздём, поэтому прочитать надписи крайне трудно.

На кладбище встречаются захоронения разных лет, нередко попадаются могилы 1940‑х годов. Хотя погост официально закрыли в 1974 году, местные жители ещё несколько лет делали подзахоронения к уже существующим могилам, чтобы родные покоились вместе. Волонтёры находили могилы даже 2020 года.

Пока удалось привести в порядок не так много памятников: это тяжёлый физический труд, к тому же работы ведут только в определённые сезоны года — когда к захоронениям можно подобраться.

Оцифровано уже 2,5 тысячи захоронений

За оцифровку кладбища отвечает Елена Кандикова. Изначально она хотела изучить корни своей родословной и случайно увлеклась «боковыми» ветками семьи. Позже, будучи коренной жительницей Бердска, она заинтересовалась исследованием старых захоронений.

В сентябре 2025 года Елена начала заниматься оцифровкой в свободное от работы время. За это время она оцифровала 2,5 тысячи захоронений, в планах — всё кладбище. Женщине помогает её давняя знакомая Татьяна.

Процесс внесения данных в приложение довольно прост: нужно сфотографировать памятник и записать фамилию, имя и отчество усопшего. Если есть надписи или эпитафии, их тоже фиксируют. Кроме того, волонтёры отмечают состояние могилы — ухоженная она или нет.

Грустные стихи и трогательные надписи на памятниках

Из‑за того, что кладбище сильно заросло, Елене часто приходится пробираться под деревьями и сквозь кустарники, чтобы сделать фото памятника. Удобнее всего работать в сентябре: листва опадает, и видимость становится лучше.

Ещё одно препятствие — плохо читаемые данные на памятниках. Тогда приходится долго водить мелом по надписи, чтобы в итоге сделать чёткое фото. Но бывает, на могиле нет ничего: ни креста, ни таблички.

«Недавно мы обнаружили захоронение, по краям которого стояли четыре столба, а по периметру висели цепи. Внутри — просто холмик, поросший травой. В заросшей траве я нашла красивые плиточки, поросшие мхом», — рассказала Елена.

Была история, когда Елене удалось восстановить фамилию на обломке сгоревшего креста, на котором написано «Патру». Благодаря работе с архивами и наработанной насмотренности Елена смогла определить полную фамилию — Патрушев или Патрушева — и оцифровать захоронение.

Иногда Елена находит трогательные надписи на памятниках: «Спи спокойно, родная мама», «Любимому мужу…». Однажды ей попалось печальное стихотворение, выгравированное прямо на могиле, — его написали братья усопшей женщины.

Важная цель волонтёров — сохранить историю. Многие памятники сделаны из дерева и постепенно гниют, таблички падают и разрушаются. Металлические памятники более долговечны: выгравированные на них надписи могут сохраниться надолго.

В будущем Дарья и Елена хотят издать книгу с биографиями людей, захороненных на старинном кладбище.

«Это история нашего Бердска. Это то, что нас связывает с затопленным городом, который сейчас находится на дне. И это часть истории нашей страны: в некрополе похоронены люди, затронутые столыпинскими реформами, переселенцы из других губерний и другие», — заключила Елена.

Ранее новосибирский геолог нашёл захоронения старообрядцев на месте «Сибирской Атлантиды».