Яндекс Дзен
Истории

Памяти Мамонова: новосибирцы рассказали о встречах с кумиром

Пётр Мамонов — это Люляки, Буги и Серый голубь, это Такси-блюз и Игла, это Остров и Царь, это Шуба-дуба-блюз и Крым. Это жизнь как она есть, по-честному. Мы пообщались с новосибирцами, которые были на первом и последнем концерте Петра Мамонова в Новосибирске.

Памяти Мамонова: новосибирцы рассказали о встречах с кумиром

«Я самый плохой, я хуже тебя, я самый ненужный, я гадость, я дрянь, зато я умею летать!»

Рассказывает Вячеслав Ивашкин

- Слава, ты был на концерте Мамонова в НИИЖТе, в 1989-ом году, да?

- Да, это был концерт 89-го года. До этого его песни я, естественно, слышал. Был у нас такой в Советском Союзе Фонд молодежных инициатив, ФМИ назывался, там я Мамонова первый раз услышал. Я себя не с хиппи, ни с панками не отождествлял, просто читатель Франца Кафки, так скажем, слушал его песни в контексте времени и в том возрасте меня больше потряс его эпатаж, с которым он все это поёт. И, когда увидел на афише «Звуки МУ», взял билеты в кассе института, положил их в студенческий билет, и потом пришёл на концерт. Помню, что когда поднимался по центральной лестнице, она тогда почему-то чудовищно воняла, пахло сыростью и сырым камнем. Я прошёл в зал, сел, и первое, что меня удивило – организаторы распыляли какие-то духи перед тем, как Мамонов вышел на сцену, – то есть запах со сцены шёл благородный. Когда появились музыканты, бас-гитарист посмотрел в зал буквально несколько секунд, а потом развернулся и стал играть на басу спиной к зрителям. Мамонов перед тем, как начал петь, закричал: «Приберите свет!», – потому что ему прямо в глаза светило софитами. И с этого момента началось вот это мистическое действие, при котором я, по крайней мере, в том нежном возрасте (мне было лет 15-16) – я смотрел, уже тогда прекрасно осознавая то, что он в неестественном образе, что он никакой не больной и не симулянт – это образ мысли и выражения – к народу. Потом подбежали какие-то цыгане, они вломились в зал безбилетные, их было человек 15, они, раздвигая всех фотографов, ринулись прямо к сцене, стали что-то кричать. Милиционеры их начали выводить – кого-то вывели, кто-то остался. Мамонову это почему-то очень нравилось. А потом наши нефоры стали кидать белые цветы из бумаги: Я так люблю бумажные цветы… ну ты помнишь, да, эту песню? И ему стали кидать бумажные цветы несмотря на то, что он не эту песню пел.

- Мамонов на концерте – что удивило? Это было то, что ожидалось после того, как послушал пластинку?

- Вообще нет.

- А что было другим?

- Появилась эта связка – Мамонов в музыкальной жизни и в этой нашей, реальной. Это больше всего меня потрясло, было по-настоящему живое общение с залом. Когда я вышел с этого концерта на улицу, мы все тогда собирались на лавочке с друзьями. Посидели, и у меня было ощущение, что все мы именно такие же как Петя, который на сцене это всё изображал, стараясь. Он просто пел о нас всех. И я понял, что рок-н-ролл – он безнадежный, но очень честный.

«Стою в будке, весь мокрый, слишком жарко… Крым - мрык кырм!!! Крым кырм Мырыкы…»

 Рассказывает Дмтрий Донченко, «Воздух ФМ», сомелье винила.

- Дмитрий, в феврале этого года ты был на последнем концерте Мамонова в Новосибирске, взял автограф на пластинке, расскажи, как и почему там оказался?

- История давняя. Я начинал как сибирский андеграунд и, соответственно, «Звуки МУ», Мамонов – это то, что отдельным столпом всегда было и обязательно привлекало к себе моё внимание. Затем пришли зрелые годы, изменились музыкальные вкусы, как диджей я тоже проэволюционировал, сейчас это больше диско, джаз – музыка больше светская, играю только с пластинок – мне нравится звучание винила. Но, тем не менее, такие персонажи как Мамонов – это культурное явление, которое вне слоев каких-то узких, это творчество для широкого круга людей, тем более в наше время, как оно у него трансформировалось – этот его переход в зрелой половине к православию, переоценке ценностей. Хотя, в принципе, я считаю, что его месседж людям не поменялся, только внешний вид свой немножко видоизменил, да?

- Да, мне тоже так кажется.

- Он как был, условно говоря, таким бунтарём, таким же и остался. Обложку протёр, можно сказать. Он всегда как-то рядом – в кино, в новостях. В плане знаков больше. Вот есть люди конкретно фанаты, которые изучают историю, смотрят и слушают, а для меня он просто всегда рядом. Ну и по его приезду в Новосибирск в этот год так сложилось, что, несмотря на ковиды, дети, занятость по работе, всё равно – у меня непреодолимое желание сложилось посетить концерт. Я сходил, и так волшебно всё прошло, кучу старых знакомых там повстречал и настолько душевный концерт, настолько мощный. Не у всех артистов так получается, даже высокого класса – передать энергию. Я сидел ближе к концу зала, но настолько чувствовалась энергетика и тепло, владение залом, просто невероятно. Были вопросы из зала, он отвечал, на что мог, остроумно и по-философски. Выступал соло, без группы, пел, читал стихи. И, хотя по своей динамике концерт был очень простой, камерный и непродолжительный, но настолько энергоёмкий, что прямо действительно перенос в какое-то другое измерение. Всё досконально не отпечаталось – просто чувствовалась атмосфера, и хотелось, несмотря на всё, улыбаться, радоваться жизни. И действительно заряд такой, как будто на концерте не у музыканта, а у целителя какого-то.

И столько людей собралось, и все были едины в таком порыве, - что вот захотелось и вот совпало, и вот мы пришли. Как будто волшебной палочкой махнули, и люди собрались со всего города, разного возраста и из разных социальных групп, и всем понравилось, всем зашло. Были и потребительского плана люди, которым хотелось больше. Но, на мой взгляд, стакан был наполнен вообще и не хотелось просить чего-то больше, потому что было столько, сколько нужно. Как из-за стола ты выходишь с легким чувством голода, так же и в этом концерте.

Перед концертом пластинки продавались. И, хотя я не так часто слушаю «Звуки МУ», но тоже опять шестым каким-то чувством пластинку эту решил купить, и когда появилась возможность подписать пластинку после концерта, так и было сделано. И теперь это уже не просто пластинка, а такой артефакт, некая частица. Я не фетишист, но это вот некое такое воспоминание запечатанное, такой штамп, который всегда будет приятно в руки брать.

- А какая из песен сейчас в голове крутится?

- У Мамонова много песен ёмких, чистых, добрых, философских, что-то более непонятное, что-то понятно. Но вот именно сейчас крутится песня «Крым» – когда в телефонной будке, без штанов, вышли денег. Потрясающая работа, такая эмоциональная, классная. И сейчас в принципе она тоже актуальна…

 
Елена Волжанкина, фото Виктора Дмитриева



Поделиться новостью:

Лента новостей