Яндекс Дзен
Культура

Что творили рок-музыканты времен СССР в Новосибирске

Что творили рок-музыканты времен СССР в Новосибирске

Международный день heavy metal отмечают поклонники тяжёлой музыки 12 декабря. Горсайт пообщался с новосибирскими музыкантами о нашей нержавеечке, о том, кто куёт светлый металл в Новосибирске сейчас, о том, кто делал это в советские времена. А также о том, что происходит с хард-роком в карантинную эпоху.

Классический хэви-метал за время своего 50-летнего существования оброс поджанрами: дум-метал, блэк-дум, мелодичный дум, экспериментальный, промышленный дум, стоунер, сладж, грув-метал, прог-метал, дэт-метал, мелодичный дэт, блэкдэт — и это далеко не весь их перечень.

Мы побеседовали с Робертом Королевским, вокалистом группы Mister Dickson, Из анонса их концерта на Крыше (Нарымская, 25): «Стоунер–отцы из новосибирского Академгородка. У них есть два альбома, с динозавром и без. Они смотрятся странно, обыгрывают сюжеты, взрывают в байкерских логовах и богом забытых местах, и уверяют, что всего лишь играют в рок-группу. Ничего серьезного. Может и так, но играют они замечательно. Гаражный саунд не оставит шанса и собьёт вас с ног, а там и до моша недалеко».

роберт.jpg

Автор фото: Василий Ковбасюк

— Роберт, расскажи, какой жанр у вас?

— Мы мультижанровые, на границе. Такие лёгенькие ребята: играем стоунер, гранж, хард-рок, всё вместе одновременно.

— Это называется лёгенькие? Я была на Open Air, на Маёвке в 2019 году, где вы выступали: у тебя потрясающий вокал, это что-то неземное, до мурашек. Как ты его развиваешь, где репетируешь, дома?

— Я делаю это дома, правда, не так громко, как хотелось бы: просто неловко немного, это же как сверлить… Поэтому я стараюсь сейчас не над громкостью работать, а над другими вещами: над мягкостью и интонированием. Вокруг люди пришли с работы и вряд ли им хочется слушать, как я, дубль за дублем, пробую что-то, ищу какие-то там ноты, высоко петь или не высоко, вокал такой, вокал сякой, что-то там тренирую. Сейчас я на удалёнке, и в этом плане есть плюсы, потому что писать электрогитару и всё, что звучит в наушники, ты можешь дома во сколько угодно, хоть в пять утра это делать, а если это акустическое, то тебе нужно для этого приличное время. А на удалёнке ты можешь себе позволить хоть в обеденный перерыв: все нормальные люди на работе, совесть чиста, ты поёшь и поёшь. Так что на самом деле, на удалёнке я стал петь больше. Про репетиции с группой: мы к лету оттаяли, а к осени обратно спрятались, то есть в первую волну мы все по домам сидели, летом чуть-чуть порепетировали в нашем гараже и обратно на вторую волну, снова по домам сели. Значит, время сейчас не для репетиций, а для чего-то другого: писать новый материал, чем-то другим наслаждаться, думать о жизни…

— Музыкальное образование у тебя есть?

— Я хотел играть на гитаре, как папа, а меня отправили на домру. Моё сердце было разбито, это было совсем не то. И я перешёл на хоровое отделение, там был концертный хор, куда ходили крутые ребята, те, кто классно поет. На одной из репетиций обыкновенного хора я смотрел в окно, трогал батарею и ждал, когда это всё закончится, чтобы пойти домой. И тут мне в голову пришла такая мысль: «А что я не пою? Почему я создаю какой-то микрозвук? Почему бы мне не запеть?» И я решил петь, вкладываться, какие-то резонаторы подключать, абсолютно по наитию ещё, и так далее. И преподавательница: «О-па, а ты кто? а где ты был? а что здесь делаешь?» И дальше в моём мозгу склейка, мой монтажер памяти мне показывает: я в концертном хоре, и я очень рад. Так и закончил 15-ую музыкалку в концертном хоре.

роберт2.jpg

— Расскажи историю из закулисья…

— Мы как-то играли на какой-то рок-ёлке, 3-го января, в «Подземке». Приехали, до концерта ещё куча времени, пошли прогуляться, воды купить. И немножко такой вайб, что мы, ребята из своего глухого Академгородка, приехали в город. А там торговый центр, магазин книжный, рядом магазин комиксов. Короче, мы накупили книги, комиксы и вернулись в гримёрку. И выглядело это так: сегодня рок-ёлка, играют металлюги, прямо там eX-Human, ещё кто-то, не помню, ну то есть жёсткие рогачи такие… и мы. И мы сидим в гримёрке, а там «секс-наркотики-рок-н-ролл» у всех остальных, они в клёвых футболках с группами, в чёрном, с длинными волосами. И сидим мы такие, академовские пацаны, в очочках, в разноцветных футболках: кто книжку читает, кто комиксы листает. Это был такой забавный контраст.

— Ботаны такие приехали.

— Да-да-да, сразу видно, что группа академовская.

— Какую эпоху хэви-метала в Новосибирске ты успел застать?

— Я люблю иногда откопать что-то такое неочевидно-раритетное, нашенское, советское. Три года назад, с родителями, я был на странном мероприятии «Рок в Новосибирске из СССР», и после этого откопал такое явление как «Чёрное дело». Всегда убеждаюсь в том, что да, это, может быть, и была другая страна, может, и условия были совсем другие, но это не значит, что здесь люди дышали совсем другим воздухом. Они и пели, и играли, и чувствовали, и были красивые решения. И нет такого разрыва с Западом: понятно, что оно с задержкой сюда приходило, но не настолько. И я ходил в юношестве на «Черный кофе» и там, кажется, был «Город Дит», если я ничего не путаю. Какая же там была песня? Она меня прямо пробила. У них эта фишка – низенько, мягонько, на чистом звуке и такая разреженная, потом пробивная супервысокая нота в припеве, и оно, конечно, до мурашек тебя пробивает и раскачивает. Это если прямо про старую школу говорить. А так мы тусовались в андеграунд-баре. Кто там был? Там были HELL BOUND, помню, такие прямо металлюги, Colorless они трэшак фигачили всегда. Была группа угарная у нас , они играли прогрессив, к сожалению, они по-моему, только одну пластинку выпустили и всё, и про них ничего не слышно больше.

— Кто-то из крутых металлистов с концертами к нам в Новосибирск приезжал?

— У нас нет площадок со звуком, поэтому я редко бываю на концертах. В Питере был на «Alice in Chains», и после этого не хочется у нас ходить. Я не знаю, от чего это зависит, иногда звук – это ЗВУК прямо, а иногда немного грустно, что оно не прошибает, как должно, не передаёт вот эту мощь первородную, которая рождается. Это сложно. Хэви-метал такой жанр… зависит, конечно, от границ, но это что-то пышное и качественно сыгранное что ли, то есть это принципиально. Если вы играете не ровно или если у вас частоты не звучат какие-то, то оно просто не работает. Как-то так... Нельзя просто взять хреновую аппаратуру и сыграть хэви-метал.
город дит.jpg
«Город ДИТ» Фестиваль Металлопластика, 1988, Василий Паршин, Юрий /Линкер/ Бараненко, Андрей Ходоенко, Леонид Мельников,
Фото: Татьяна Миненберг.

О том, как всё начиналось в Новосибирске, во времена СССР, мы побеседовали с Леонидом Мельниковым, крутым гитаристом из легендарной группы Город Дит, одним из самых первых металлистов в Новосибирске.

— Лёня, расскажи, с чего всё началось у тебя, учился ли ты музыке?

— Учился один год в музыкальной школе на баяне. Бросил. Гитара победила. Первая группа у меня была в школе. Это был ВИА, мне тогда было 12 лет. Группа состояла из девчонок: моих одноклассниц и из соседних классов. Они были все красивые-красивые, длинноногие-длинноногие! Голосистые и всё такое. Но никто из них не мог играть на бас-гитаре. И хотя я уже играл на электрогитаре, меня всё же позвали на бас. Я, конечно, согласился. А в 15 лет (это в 8 классе) мы с одноклассниками уже создали свою группу. Играли переделки на русский западных групп типа URIAH HEEP, SMOKIE и др. 

— Где первый раз услышал про хэви-метал? 

— У меня был дружок, который учился на три года старше в нашей школе. Он вёл в Доме Культуры по воскресеньям дискотеки. В пятницу и в субботу на танцах в ДК играл ВИА, а в воскресенье была дискотека. Звучала только западная музыка. Записи у моего друга были в основном рок, так что эту дискотеку часто называли Рокотекой. Я занимался тем, что менял в проекторе фотографии групп, которые играли в этот момент. Типа слайдшоу. Мне было где-то 14 лет. Тогда я впервые и услышал Deep Purple, Led Zeppelin, Uriah Heep, Black Sabbath, Grand Funk Railroad, AC\DC и другие. Группы, что я назвал сейчас, и являются прародителями стиля Heavy Metal, тяжёлая артиллерия.

— И какое впечатление на тебя это произвело? Почему остановился именно на нём?

— Так как это были танцы — громкость была соответствующая. То есть этот тяжёлый рок я с  самого начала слушал на такой громкости, на которой и надо слушать тяжёлый рок! Почему именно на нём? Всякая музыка соответствует определённому возрасту. В 17-18  лет лучше, чем рок, нечего было и придумать! Только Рок! Только Метал!  Это была наша музыка, наш стиль, наш мир!

— Как расшифровывается Дит в названии группы?  

— Уже учась в НЭТИ, мы создали настоящую рок-группу. И назвали её ГОРОД (ведь ГОРОД — что-то такое большое, мощное, неохватное). После окончания института студенческое увлечение переросло в постоянную занятость — сочинение песен, запись альбомов, участие в фестивалях и концертах. И вот тогда мы познакомились с Вовой «Харрисоном» Сечко. Он написал все тексты ко всем альбомам группы. Именно он и предложил добавить к слову ГОРОД слово ДИТ,  тем самым определив направление группы (по описанию Данте, в Седьмом круге ада находится Город Дит, город умерших грешников...) 

— Какие замечательные истории можешь рассказать из того времени? 

— Это было весёлое время. Мы рвались в бой, хотели быть лучшими, первыми! Думаю, у нас это получалось. Правда, музыкальные инструменты и аппаратура была далеко не лучшего качества. Мы мечтали играть на крутых американских гитарах и на барабанах, как у группы QUEEN, например. Для того, чтобы смотреться более «западнее», я приклеил на гитару красивую картинку из иностранного журнала. Это был белый круг, а в нем красная звезда! И какая-то надпись на иностранном языке — CONVERSE. Круто! И вот, в 1992 году приехала из Голландии рок-группа на очередной фестиваль, и мы с ними на одной сцене болтаемся, тусуемся, готовимся к концерту. Один из музыкантов посмотрел на мою гитару и говорит: «О! какая гитара! у меня кеды такие!»…  Я чуть сквозь землю не провалился. Так я узнал, что  эффектная эмблема  CONVERSE  — это всего-навсего кеды… 

Из забавных историй можно вспомнить, например, такую. В 1991 году группа «Город Дит», оставшись втроем, записывает альбом «OVER THERE». Это был совершенно новый для группы стиль — TRASH METAL. Мы тогда все были под впечатлением от альбомов групп Anthrax, S.O.D. KREATOR и других подобных. Альбом был ориентирован на зарубежных продюсеров, все тексты на английском языке были написаны Татьяной Гак, как водится в этом стиле, с мистической аурой. Я сыграл все партии гитар и спел все песни. Так как английский у меня был на уровне 5 класса средней школы, я постоянно спрашивал у Тани: «Ну а о чём же песни-то?» Она отвечала: «Не беспокойся, всё, о чем поётся в этих песнях, правда и только правда!» А потом, когда вписывали для оформления обложки, кто на чём играет и что делает, Таня Гак предложила: «Не надо писать Леонид Мельников – вокал. Какой, к черту, у него вокал? Пишите — кричит и орёт».

А ведь и правда, в этом стиле «trash metal» какой вокал?  Кричат и орут!

город дит_обская волна.jpg

Байк фестиваль «Обская волна» 2010. Art Direction & Photographer Mikhail Vaneev / Waniewski

— Лёня, с КГБ тебе приходилось взаимодействовать? 

— Мне нет. Вроде были какие-то слухи, но до нас дело не доходило. Все самое важное для ГБ было в Москве и в Ленинграде.

— Какие направления тебе близки (ближе к 80-м)? Кого знаешь, кто запомнился? 

— Близки традиционные направления: Hard Rock, Hard’ n ‘ Heavy, Heavy Metal, Thrash Metal. А любимыми до сих пор остаются Black Sabbath’DIO, Iron Maiden, Accept’UDO. 

— «Город Дит» является символом новосибирского хэви-метала. А что с современным металом? 

— Как я и сказал, тяжёлым роком я занимался плотно до 2010 года. В 2013 переехал в Москву. Теперь репетируем и записываем песни online. Про новосибирский металл сейчас не знаю ничего совсем… А на концерты своих любимых хэви-метал групп хожу уже «живьём», о чём раньше и мечтать не думал. Iron Maiden, Slayer, Exodus, Anthrax, Megadeth, Metallica, OZZY. Современный метал слушаю от случая к случаю, но залипаю на старичках, как говорится, переслушиваю «старую гвардию». И, кстати, очень многие современные металлисты часто играют «кавер» версии основоположников хэви-метала. И, благодаря своим версиям этих песен, выходят на более широкую аудиторию.

— Какое будущее ждёт музыку, как думаешь? 

— Музыка была, есть и будет. У неё нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Она как океан, как воздух, как Солнце и Луна. Что ждёт Луну? Какое будущее, например, у ветра? Вот именно… 

— Что молодому поколению металлистов можешь посоветовать-пожелать? 

— Молодёжь всегда идёт своим путем. По нашим следам, но проходят этот путь своими ногами. Так делали мы, так будут делать они и все последующие. Хоть говори, хоть не говори — всё испытают на себе сами, к чёрту советы. Мы никого не слушали, и вы никого не слушайте! 

Елена Волжанкина, фото автора, а также предоставлено Леонидом Мельниковым и Робертом Королевским

 


Поделиться новостью: